В течение многих лет палеонтология была прибежищем катастрофико-сальтационистских и неоламаркистских построений. Те из палеонтологов, кто сталкивался с непрерывными рядами форм, как М. Неймайр, трактовали непрерывный характер изменчивости с неоламаркистских позиций наследования приобретенных признаков; те, кто видел перерывы геологической летописи, трактовали процесс видообразования с облигатно-сальтациони-стских позиций. Удивительно, почему не возникло контакта между ранними мутационистами-генетиками и
сальтационистами-палеонто-логами. Было бы слишком упрощенно считать всех палеонтологов «досинтетиче-ского периода» ламаркистами или неокатастрофистами. На дарвиновских позициях стояли, например, американский палеонтолог В. Грегори, отечественные палеонтологи П. П. Сушкин и А. А. Борисяк (1872-1944)414.
Наибольшую роль в создании СТЭ из палеонтологов сыграл американский исследователь Джордж Гайлорд Симпсон (1902-1984)415. Со времен Эдварда Копа (1840— 1897, рис. 214) — сверстника и доброго знакомого В. О. Ковалевского — в американской палеонтологии позвоночных развивались эволюционные, филогенетические традиции. Не все из блестящей плеяды американских палеонтологов стояли на дарвинистических позициях, многие отдавали дань ламаркизму, но эволюционная составляющая в палеонтологических трудах прослеживается отчетливо. Эти эволюционные традиции были приумножены О. Ч. Маршем (1831—1899, рис. 215), а затем развиты выдающимися учеными следующих поколений — замечательным палеонтологом и эволюционистом Генри
Фэйрфильдом Осборном (1857—1935, рис. 216), которого еще застал Симпсон, Вильямом Грегори (1876—1970)— сравнительным анатомом и палеонтологом, с которым Симпсон изучал меловых млекопитающих Монголии, Вильямом Мэттью