Борьба вокруг учения Дарвина сразу же началась в англоязычных странах:. Однако и здесь, и в странах континентальной Европы: логика Дарвина, его фактическая аргументация, активная пропаганда его идей молодыми учениками и последователями произвели такое впечатление, что в течение нескольких лет из науки практически полностью исчезли креационизм и катастрофизм, т. е. исчез антиэволюционизм. Одни — скрепя сердце, другие — с юношеским восторгом, все приняли эволюционную концепцию.
Антиэволюционизм исчез, он начал сменяться антидарвинизмом. Дискуссии, которые в первые годы после выхода «Происхождения видов» шли вокруг вопроса о возможности превращения одного вида в другой, завершились принятием эволюционизма, но продолжались споры о том, является ли естественный отбор формирующим, движущим фактором эволюции.
Ч. Лайель (см. рис. 102), отрицательно относившийся к возможности превращения видов, становится на сторону Дарвина и начинает поддерживать не только самого Дарвина (что он делал постоянно с момента их знакомства), но и дарвинизм. О его книге «Геологические доказательства древности человека с некоторыми замечаниями о теориях происхождения видов» (1863) мы уже говорили. Наряду с анализом новейших данных о находках первобытного человека и его орудий, о взаимосвязи между ледниковым периодом и следа^уШ появления человека в Европе, пересмотром геологических доказательств древности человека, Лайель последние пять глав целиком посвящает эволюционным проблемам. Он рассматривает постепенность исторического развития., приводит палеонтологические свидетельства в пользу эволюции, отмечает, что до сих пор не открыто «ни одного позвоночного в древнейших скалах», что говорит о более позднем появлении этих форм. Тем не менее, в этом труде еще чувствуются эле-
менты несогласия с теорией «перерождения видов», развивавшейся Дарвином. Осторожно и объективно разбирает Лайель возражения против эволюционной концепции Дарвина—Уоллеса, говорит о неполноте геологической летописи как о возможной причинф перерывов между